Воспоминание

Вот уже несколько дней мечник шел по пустыне. В надежде найти своего отца он побывал уже во многих местах... Судьба распорядилась с ним жестоко.

Родился он в Мороке. Мать его была воровкой, она редко говорила об отце. И до последнего момента он не знал, кто был его отцом. Его дядя только усмехался когда совсем еще юный Grek спрашивал о нем. Сидя в кабаке он только и слышал усмешки, что родился от святого духа. Потом дядя обычно давал ему подзатыльника и посылал к какому нибудь клиенту спящему за столом, чтобы мальчик в свою очередь молниеносным движением опустошал карманы бедолаги. Дядя кормившийся всю жизнь воровством пытался воспитать мальчика хорошим вором. Но парень был отчаяный мечтатель и куда более охотно слушал песни бардов в кабаках. Он заслушивался пением лютни и пил эль оставшийся в стакане. Эль был куплен на деньги которые парень тайком вытаскивал из кармана дяди, хотя тот и был опытным рогом. песни были о рыцарях и прекрасных девах, о походах на страшных чудовищ.
Особенно ему нравилась песня о поринге который совсем замерз и стал марином, но добрые люди дали ему шапочку и назначили провозглашать рождество, однако многим очень понравилась эта шапочка и люди пытались его убить чтобы ее забрать. В конце концов люди настигали бедную зверушку и жестоко убивали его. Но на этом песня не заканчивалась, поринг воскресал и становился святым, после чего его мучения заканчивались.
Парень проходил обучение у дяди разбойника, который твердил, что воровство призвание всех его родственников и что их знаменитый дед старый Grek одинаково хорошо владел ремеслом убийцы и разбойника, а прадед вместо катара мог носить по двуручному мечу в каждой руке. Однажды он повел мальчика на арену, чтобы показать ему плагиат во всей красе. Парень увидел Крестоносца в сияющей броне с шитом и мечом верхом на чудесной птице. Его дядя был пойман с поличным и вызван на дуэль с благородным крестоносцем.
Бой продолжался не долго, первым делом герой швырнул свой щит в дядю мальчика, да так сильно и ловко, что щит отскочил от дядиного тела прямо в руки блистательному герою. Разбойник даже не мог подойти к воину, тот ловко и быстро бегал вокруг него на расстоянии и швырял свой чудесный щит, который постоянно чудесным образом оказывался у него в руках. Дядя пил зелье исцелявшее раны, но и это не спасало его от чудесной птицы и героя в сияющих доспехах. В конце концов разбойник исхитрился очень близко подойти к всанику и резко дернув на себя щит, отбросил его за себя, защищаясь кинжалами от ударов меча всадника, дядя извернулся и поддел застежку на доспехах воина кинжалом доспехи отлетели и со звоном ударились о камни на земле, пока воин озирался по сторонам и пил зелье, отбиваясь от двух кинжалов, и поминутно будучи раненым. Разбойник, чувствуя свое приимущество, издеваясь сбил шлем с головы крестоносца. При этом он высоко подпрыгнул и дал затрещину по уже голой голове. Теперь задача разбойника была в том чтобы покрасоваться перед племянником и выбить меч оставив воина беспомощным. Дядя поминутно хохотал нанося удары по бокам воина церкви. Но вдруг что-то переменилось и воин стал пылать яростью, он не обращал внимания на удары разбойника, а бил все сильнее, он уже не пользовался преимуществом в скорости чудесной птицы с вишневыми перьями на кончиках крыльев. Удары дяди с каждым разом усиливались, но он не успевал защищаться от чудовищных атак всадника. И тут всадник показал истинную силу и нанес удар во много раз сильнее предыдущих по голове разбойника плашмя кладя меч. Разбойник же встал столбом не в силах шелохнуться. На лице у него было удивление и полное отсутствие мыслей. Grek выбежал на помощь дяде, но не успел. Он только увидел как сверхсильный удар разнес голову разбойника и тело безжизненно упало к ногам пятнадцатилетнего юноши.
В этот момент он цаметил как изогнулись суставы воина и напряглись его мышцы, под каким углам и с какой скоростью наносил удар всадник, он вспомнил все то чему учил его дядя, как надо смотреть и впитывать в себя прием. Grek ринулся к земле и подобрал один из кинжалов дяди. Два следующих удара он нанес совершенно подобных тем, что нанес крестоносец разбойнику. Крестоносец лишь усмехнулся и ловким приемом выбил меч у юноши. В этот момент Grek понял, что воин мог убить дядю с первого же удара, если бы захотел.
"Я убиваю тех, кто бросил мне вызов, но не глупых юнцов, ты еще молод и довольно талантлив, раз сумел будучи новичком сделать, хоть какое -то подобие баша." с этими словами он оттолкнул юношу. Затем он слез с Птицы потрепал её по голове, на которой была надета мятая кастрюля, и сказал "Молодец Вишня, хороший пеко". Подобрав щит, доспехи и шлем, он прочитал молитву затем сказал над телом дяди "Прости меня ты мог быть мне братом, но таковы твои законы..." Воин ускакал оставляя за собой клубы пыли, только вишневые кончики перьев чудесной птицы мелькали вдали. А юноша очень долго рыдал над телом, правда потом тщательно очистив карманы, подобрал кинжалы и ушел в ближайший кабак, оставив тело ближайшей проходившей мимо послушнице. Там он пил эль и чуть не подрался с бардом восхвалявшим доблесть рыцарей.
Прийдя домой он очень сильно удивился увидев мать в слезах рядом с убийцей дяди. Он затаился прислушиваясь.
Джулия Grek: "Я сказала нет!"
Сер Alex: "Зачем нужна была эта дуэль, зачем я убил твоего брата, если ты мне отказываешь. Я выполнил закон твоей гильдии."
Джулия Grek: "Ты должен был сделать это раньше, где ты был все эти годы."
Сер Alex: "Я учился и тренировался, иначе у меня не было бы шансов против столь умелого воина, как твой брат."
Джулия Grek: "Это глупо убийце никогда не стать женой крестоносца, не быть волчице рядом с собакой. Помнишь, что сказал мой отец тогда."
Сер Alex: "Я помню как твой отец набросился на меня, когда узнал о нас, лишь чудо спасло меня тогда от смерти. Ты заколола его в спину пока я отбивался от кинжалов. Ты сама свалила всю вину на меня. Потом твой брат и вся твоя гильдия бросила мне вызов. Разделивши наследство, ты в раз промотала его на выпивку и шмотки. Ты хотела стать такой же красивой, как танцовщицы, а для меня ты всегда была красивее. Зачем тебе понадобился заячий ободок? Зачем помада и румяна? Зачем норковая шуба и хрустальные туфли? Мне только и оставалось встать под защиту церкви и стать ее воином."
Джулия Grek: " Я сказала нет, надо было сразу принять вызов. Иначе бы я не потратила все наследство на доспехи для тебя: На зачарование четырьмя гидрами твоего меча, на шлем ангела, на доспехи, на манто зачарованное райдриком, только щит твой поправу... Но ты не пришел, ты забрал вещи из тайника у монастыря и ушел как трус. Я ждала тебя, мою одежду я купила уже на свои деньги, заработанные моей чертовой профессией, будь она проклята. Лучше уйди ты разговариваешь сейчас не только с брошенной тобой женщиной, но и с одной из лучших убийц Рун Мидгарда. Ты даже не почуствуешь смерти когда выпьешь вина в кабаке. Поверь яд лучшее средство. Ты сломал мою жизнь, а я могу забрать твою."
Сер Alex: " Щит достался мне по праву от отца, и я сам вплетал в него возвращающие чары, я дал напиться щиту своей крови, я дал ему силу огненной жабы, так я стремился к тебе, но на все нужно время. Прости меня если сможешь."
Воин встал из-за стола допил залпом вино из кубка и развернулся чтобы уйти.
Джулия Grek: " Постой забери моего ребенка, ему нечего делать здесь в Мороке, здесь нет мужчины, что даст ему мужество и обучит мастерству, мой брат сказал перед смертью, что в нем нет увертливоси и ловкости, для воровского ремесла, своей же доли убийцы я ему не желаю. Возьми его. Сделай его мечником, раз уж смог превзойти одного из лучших бойцов рода Grek и когда-то разбить сердце другому. Я понимаю, что это не твой сын, но он мог быть твоим, это меньшее, чем ты можешь отплатить мне за мою искореженную судьбу."
Это были слова, которые юный Grek не хотел слышать. Но ему пришлось повиноваться, потому-как на следующий день, мечник выволок его из одного из морокских притонов, связал кожанными ремнями и перекинув через седло повез в Излуд.
Здесь Alex Grek учился у своего учителя в гильдии Мечников долгие десять лет. Кстати надо упомянуть, что второе тайное его имя звучало как Alex, что значит защитник. Его ему дала мать при рождении. Как ни странно учеба была ему не в тягость, и он был бы примерным учеником, если бы не шалости и воровство за которое он был неоднократно высечен. Время от времени Сер Alex посылал его в Морок проведать мать и спросить не хочет ли она ему что-нибудь передать. Мать всегда передавала одно слово "Никогда". Со временем Grek полюбил крестоносца, как отца, он был совсем не таким как дядя, он не издевался над ним, учил защищать, а не убивать, был благороден, а не алчен. Первое время ученик , конечно, огрызался и даже пытался убить учителя ночью кинжалом, но получилось, что он с вывихнутым запястьем пролежал неделю в лазарете со старыми и больными мечниками. Затем их отношения переросли в дружеские, а затем ученик полюбил учителя, как отца. Учитель тоже проникся симпатией к ученику, несмотря на шалости Grekа и неоднократно спасал ученика от других преподавателей в гильдии. Он считал его одним из лучших будующих мечников, а сам неоднократно любовался волосами рыжего цвета, который тот преобрел от его любимой Джулии. Пока с ним был этот ребенок с ним была и частица Джулии. Ее смех, ее улыбка, ее поговорки и присказки, все напоминало крестоносцу о ней. Получив в очередной раз ответ "никогда" крестоносец повел его сдавать экзамен на мечника. Grek справился с первой попытки, что было редкостью для мечников. Тогда Сер Alex сделал его названным сыном и отправил с радостной вестью к матери. Мать была обрадована и хотя с легкостью отбивала баши сына в тренировочной комнате дома, чувствовала, что сын превзойдет ее и Сера Alexa. Когда же мечник вернулся в гильдию, то отца там не обнаружил. Отец оставил лишь свой щит с запиской моему названному сыну Alexy Greky. Комендант сказал, что отец отправился в Таинственный город Нифльхейм, который был недавно открыт и король призвал всех смельчаков, на его исследование. Правда вот уже несколько лет люди там пропадали без вести... В отчаянии мечник вернулся домой и рассказал все матери. Мать рассказала ему все как много лет назад забеременела от простого, но романтичного мечника. И как убила отца чтобы спасти любимого, и как назвала ребенка в честь отца. Отцом его оказался сер Alex, который должен был убить всех членов гильдии чтобы добиться ее, и вот один за другим стали погибать лучшие убийцы и разбойники. Остался только ее брат - его дядя, но рок настиг и его. Рассказала и о том, что отец и не знает о сыне, думая, что тот от другого мужчины. "Если он вернется в гильдию, сказала она, скажи ему одно слово "да", только обещай, что не отправишься в этот город- попросила Джулия." "Обещаю", сказал Alex скрещивая пальцы за спиной. Купив меч в ближайшей лавке он отправился на поиски отца, хотя по большей части ему хотелось приключений.

Ну вот он и заметил пешеру на своем пути, войдя в нее он заблудился в темноте, гидры досаждали ему, но не очень, по большей части из-за того что в последнем трактире он заложил свой меч за еду и вино, и сейчас шел без меча и доспехов, лишь щитом отражая нападки гидр, чтоб не повредить лицо и не наделать шрамов, он вынужден был идти в дурацкой маске улыбке. Гневно он отрывал щупальцы и пихал их себе в карман. За них говорят можно получить 37 зен за штуку, и кому они только нужны? В конце пещеры забрезжил свет на его фоне выделялись две фигуры, один из них судя по одежде был магом, другой вез тележку с чем то звенящим. "Эй подождите я заблудился!!! У вас есть еда, любая услуга за кусок мяса я умираю с голоду 2 дня без еды" -отчаянно закричал мечник...
С Уважением к читателям Alex Grek

Вода??? Я пил ее однажды... Она не утоляет жажды...

Хм.. немного не точно. Ибо если сие место было открыто недавно, то как там могли "вот уже несколько лет" пропадать люди? Ляп =)

А в общем рассказец хороший. Мне понравился. Только концовки нет =) Можно было впринципе закончить на там, где Алекс отправился на поиски отца. А то неполнота чутсвуеться.

Сон.

Alex сидел в таверне и смотрел как догорает в камине огонь. Час был поздний, но за столом в углу при свете свечей упрямая четверка весяльчаков резалась в карты. Бард тихо собирал дань у влюбленных музицируя что-то романтичное на скрипке и явно мешая им разговаривать. Перед влюбленными в бокале стояла вечная роза.

Бармен устал и клевал носом, опираясь локтями на барную стойку и подперев рукой голову. Один любитель баек у стойки что-то увлеченно рассказывал другому и через каждые пятнадцать минут они отрывали бармена от сладостных грез и требовали выпить. Рыцарь нарезавшись сладкого морокского вина, дремал за столом, чем пытался воспользоваться мальчишка вор, зорко следивший за тем когда же рыцарь вырубится на столько, чтобы украсть его кошелек. Цыганка же мучила посетителей своими гаданиями и Alex хотел бы их тоже избежать.

Он довольно уютно устроился в кресле и потягивал ром с апельсиновым соком из высокого стакана. Нужно сказать, что Alex любил ром и недолюбливал цыганок, цинично предпочитая им молоденьких танцовщиц. "-Давай я погадаю тебе, мечник"
глаза цыганки из карих стали неестественно голубыми, а волосы ее преобразились в белокурые локоны. "-Уйди дочь валькирии, от тебя пахнет смертью и тленом, а я еще слишком молод, чтобы задумываться над будующим, к тому же у меня совсем нечем оплатить твои услуги..." "А кто сказал, что я попрошу много, угости меня стаканчиком горячего "Морокского" и я открою тебе твою судьбу." Вечер был холодный, за окном в Люти завывал ветер, а упоминание названия его родного города, чем то задело мечника... "Не скупись, налей мне вина, оно ведь здесь все равно разбавлено, не такое как в Мороке..." Эта фраза решила все... "Бармен два бокала "Песочной лозы"... Ты бывала в Мороке?" "Да, несколько раз и вижу что ты оттуда родом." От удивления Grek одним глотком выпил ром... Симпатичная девушка официантка тут же заменила стакан в его руке на изящный бокал рубинового вина.

"Как ты узнала, что я оттуда родом?" "Я просто увидела в твоих глазах жар пустыни, кстати, а вот твое прошлое..." - она указала на мальчишку шарившегося в кармане выпившего рыцаря... "Не трудно догадаться, когда в твоих глазах я вижу ностальгию и былую умудренность в таких делах..." Мечник сделал глоток и ощутил сладость и терпкость напитка своего детства. "Да вино здесь, конечно, не то, но тоже не самое плохое", сказал он. "Ты любишь карты, вино и женщин, но скоро все кончится, ты уже не новичок мечтающий стать вором, но еще и не мечник, избравший путь... Скоро придет сила и ответственность, которая под силу лишь твоим плечам..." С этими словами цыганка встала с кресла. Ее слова были таинственны и красивы, движения грациозны. "Останься..." попросил Alex. "Не могу..." ответила цыганка -"Еще свидимся!"

Ночь. Сквозь окно сияли звезды. Alex лежал в одном из намеров таверны, в одной из широких и мягких кроватей и не мог уснуть. Ему грезилась она, ее светлые волосы и голубые лучистые глаза. Ему грезилось, что когда она отворотила свой взгляд, она опять стала темноволосой и кареглазой. Дверь в комнату неслышно распахнулась и вошла она. Он привстал обнял и поцеловал ее алые губки. Ночь была теплой, она была жаркой. Нет, она не была его первой женщиной, но такой женщины у него не было. Она страстно и нежно ласкала его, ее губы умело, но в то же время робко целовали его по всему телу. Огонь разливался по жилам и было все равно, беспамятство и экстаз накрыли его. Утро. Он проснулся в одиночестве и тщетно пытался вспомнить, было или нет на самом деле вчерашнее видение. Весь день он был рассеян, ведь никаких следов пребывания незнакомки в комнате не было. Он ходил на фабрику в Люти и убивал там кучу рождественских печеньев, несколько коробок и с сотню крейсеров, но время тянулось мучительно, он ждал вечера, чтоб вернуться в таверну и вновь увидеть ее. Оказалась кстати синяя трофейная коробка, выпавшая из чрева монстра выдававшего себя за подарок. Он знал что, продав ее, сможет оплатить услуги гадалки.

Наступил вечер, и все наперебой стали травить байки про добычу, мечник же продав коробку первому же торговцу, устроился у огня, раскуривая трубку. Все было почти также, как всегда, вошли цыганка и бард и стали развлекать посетителей. Как только цыганка начала гадать, он позвал ее и сказал: "Эй, цыганка, погадай мне, я заплачу!" Цыганка устроилась рядом с ним, раскидывая на коленях карты. "Это было?" - спросил он. "Это сон." сказала она, поправляя светлые локоны. "Почему я вижу тебя разной?", спросил юноша. "Потому что ты видишь меня такой, какая я есть на самом деле, мне жаль тебя, ибо только одно чувство способно ослепить и дать увидеть то, что видел ты." Цыганка погрустнела. "Скоро тебе предстоит разлука." "Сила не оставит тебя, у тебя будет друг, сильный друг, удача будет с тобой, ты уйдешь в тень, смерть коснется тебя, но ты будешь жить, дым развеется и ты станешь весел, прощай..." "Ты придешь ко мне?" "Все может быть..."

Она пришла, минуты лились как расплавленное железо, сегодня она танцевала для него. Красное платье вздымалось и рассевалось на миллиарды дивных искр, когда она отворачивалась каштановые локоны вились, когда он видел ее глаза. светлые волосы искрились своим великолепием. Он попробовал прикоснуться к ней, но она поцеловала его и он погрузился в сон. Этот танец был лучше и красивее всего, что он видел до этого. Он мечтал о ней... Весь следующий день он скучал и ждал вечера...

Проходя вечером через площадь, он увидел барда, нежно целующего цыганку под елкой. Желчь закипела в нем, но расчет на то, что он победит барда в честной схватке был пока мал. Самодовольный скрипач забрал у цыганки деньги и ушел в ближайший магазин. Сама виновата, думал он, бард то наверняка не знает о ее ночных похождениях. "Подожди..." закричал он, но цыганка скрылась за широкими ветвями дерева и начисто пропала из виду, как сквозь землю провалилась. Grek побрел в таверну собирать свои вещи, чтоб наутро уже уйти из этого города и отправится в гильдию мечников в Излуде, где его ждал его учитель, по непонятному совпадению его звали сер Alex. Он надеялся никогда больше не увидеть холодные ели украшенные фальшивой мишурой и не бывать на пыльной фабрике, где по чьей то непонятной шутке все доброе становилось злым, и конечно не видеть цыганки.

Он взял наверх в комнату бутылку химовского самогона и пытался напиться им, но хмель не брал его. Грусть и желчь от обиды терзали его. Впервые его сердце наполнилось такой жгучей печалью, щипало глаза, но он не давал слезам выходить наружу, давясь сигаретами и захлебываясь пойлом. Она пришла. "Почему?" - спросил он. "Я же не могу отказать своему мужу..." "Ты его не любишь?" "Глупенький, конечно, люблю..." "Зачем же это было со мной?" "Тебя я тоже люблю, но в твоих глазах я прочла, что если ты и женишься, то поздно, тем более я люблю его и не могу его расстраивать." "Останься со мной..." "Не могу..." "Я буду верен и буду тебя любить." "Глупенький нельзя любить цыганку, у тебя великое будущее, мое же уже прошло... Ты встретишь еще достойную тебя, я пришла попрощаться мне пора, воспринимай это как сон и помни я всегда буду любить тебя..." Она повернулась, чтобы уйти и ее волосы стали каштановыми. "Стой, разве ты не оставишь мне что-нибудь на память?" "Спи, сказала цыганка, тебе понадобится много сил, впереди очень длинная история."

Он проснулся, а на кровати остался лишь полевой цветок из тех, что обычно держат во рту романтики, что придает очарования. Цветок пах свежестью и чем-то родным и близким. Глядя на заранее собранные вещи, Alex подумал, что ему больше не за чем оставаться в Люти. Он шел В Излуд, спрашивая у прохожих, не видели ли они темноволосую цыганку или барда скрипача, но никто о таких не слышал. Даже бармен в таверне с трудом помнил, что такие заходили и сбивался на какого то неизвестного менестреля с гитарой.

Проходя через предместье в Люти. Он заметил две ледяные фигуры, одна из них держала скрипку, в другой же он узнал цыганку, волосы ее были светлы. Она была мертва и прозрачна, но ей не надо было больше веселить публику и быть другой, печать лет слетела с нее она была юна и весела. Сквозь лед все еще лучились голубые солнечные глаза. Alex поцеловал холодный лед, но тщетно ее время ушло и легкая грустная улыбка говорила об этом. Гарм, думал Alex, как же я ненавижу его, когда нибудь я разобью его ледяную голову. День был жаркий даже для Люти и Alex ушел чтобы не смотреть как растает в лучах солнца его первая любовь.

Учитель встретил его радостно, и потрепал воина по рыжим волосам. "Что-то ты бледен сегодня, ты не заболел ли? Хотя я знаю, кто сможет тебя обрадовать..." "Вишня!!!" - позвал он. На зов прибежал красавец молодой пеко, еще даже не вступивший в пору силы и зрелости. Склонив голову птица потерлась клювом о грудь мечника, толкая его и ,по всей видимости. выражая радость. Alex Grek похлопал пеко по спине и сказал грустно улыбнувшись. "Нет просто в дороге я остановился передохнуть и мне приснился печальный сон."
С уважением к читателям Alex Grek.

Вода??? Я пил ее однажды... Она не утоляет жажды...

Молодой мечник шел по Пейону... Вокруг то и дело раздавались звуки спущенной тетивы... Лес был радостный и солнечный, широкие многолистники окружали его. То и дело на полянку выбегали пеньки встревоженные нарушенной территорией и пытались атаковать Alexa, который чисто машинально разрубал их в щепки своим клинком. Под ногами тут же суетились любопытные и вороватые попоринги, Greky было лень их убивать, да к тому же он испытывал некое чувство единства с этими милыми хитрюгами... Он сам когда -то хотел стать вором и гулял по пустыням Морока наращивая свое мастерство воровства, путешествуя за более сильными воинами и обкрадывая их добычу. Она ему была в принципе не нужна, но ему доставлял огромное удовольствие процесс ограбления ругающихся и матерящихся на чем свет стоит волшебников, лучников, рыцарей. Даже сильные побои не заставляли его отступиться от забавы и как всегда бросив на землю очередную порцию украденного, он надевал капюшон и маску улыбайку, чтоб его не узнали в городе...

Но это было в прошлом, а сейчас за ним уже бежала стайка любопытных попорингов из десяти-пятнадцати кругляшков, радостным повизгиванием требующая еще и еще полешек. Впереди сквозь просвет деревьев был виден мостик, значит он идет правильно. Он знал, что зверушки не побегут дальше моста, т.к. боятся войти в город. Воин примерно подсчитал сколько убил пенечков и решил, что того лута который наворовали маленькие зверушки вполне хватит на хороший ужин в местном кабаке.

Попоринги несущие поленья были тут же убиты и выпотрошены... Ничуть не сожалея Alex направился туда откуда доносился шум голосов... Что же там, в этом новом и непознанном еще городе? Grek впервые за всю свою жизнь вошел в Пейон... Нельзя не сказать что его не удивило, то что ему открылось, но толком он понимал, что такого больше нет нигде... Когда он находился в лесу он то и дело слышал звуки спущенной тетивы, но столько лучников как здесь Alex не видел ни разу в жизни, толпы народу с луками разгуливали между домиками похожими на сказочные... Кто-то нес добычу, кто-то отправлялся в путь, кто-то просто травил байке об убитых в этих лесах диковинных зверях. Если как следует приглядеться, то можно было здесь встретить и охотников со снайперами и цыганок с танцовщицами и бардов с менестрелями и традиционными для них лютнями. Всех их неумолимо тянуло на места их молодости. Еще бы!!! Знаменитый город лучников, здесь в этих девственных, самых, что ни на есть волшебных и непроходимых лесах Рун Мидгарда воспитывалось не одно поколение лучников, тех что разят стрелой и взором. Соколы сидели на плечах и порхали высоко в небесах. Охотники приходили осматривать те места, где прошла их молодость...
Но Alexa слабо занимало то, сколько лет охотники бродили по этим лесам, ведь в принципе город можно осмотреть и завтра, а сейчас неплохо бы часок другой вздремнуть и поужинать, запив ужин кружкой другой славного по россказням пивка.
Кабак был самый, что ни на есть обыденный, еда не была изысканной, пиво не было каким то особо пикантным... Но его не оставляло ощущение, что еда была приготовлена от души. Все было по-простому, но в этой простоте была какая-то приятность и изюминка. Простой хозяин, бывалый торговец, его официантки, мило улыбающиеся в любой момент искренне желающие доставить радость посетителям, милая безобидная публика, травящая байки про охоту и про луки и стрелы к ним. Никакого чрезмерного пьянства, не то что в Пронтере.
Постель была не слишком мягкая и не слишком жесткая, такая как надо. Какой-нибудь привилегированный человек, конечно же, ужаснулся бы и сказал бы, что здесь мерзко, но Alexy нравился этот простой уют...
Alex шел в подземелье Пейона. Он шел сюда не просто так… В гильдии мечников в Излуде он получил совет, что нигде он не наберется столько опыта как здесь. К тому же ему всегда больше нравилось успокаивать души мертвецов, нежели убивать живых ни в чем не виновных существ… В городе творилось что то непонятное. Охотники прибывали с новой силой. Среди людей все чаще встречались крестоносцы и рыцари. Покой и какая то неуловимая аура города были нарушены. По сравнению с вчерашним днем казалось, что все сошли с ума… Он остановил одного из охотников и спросил о том что творится в городе.
«Видишь ли, в Пейоне давно не ладно… Месяц назад ко мне прилетел сокол моего друга Алена, в письме сообщалось, что в подземелье Пейона резко увеличилось количество зомби, скелетов и мунак. Ален просил меня срочно приехать и пригласить с собой всех кого я смог бы взять с собой… Мы организовали партию и спустились вниз в самые отдаленные глубины пещер… Нас было восемь человек, наверх вернулось только трое, причем один из нас теперь навеки калека… Вначале все было нормально, но потом… Орды зомби окружили нас… Зомби не были растеряны как всегда их объединяла единая сила, единая ненависть ко всему живому. В Пейоне есть легенда о верховном зомби, который направляет всех остальных и хочет крови жителей Пейона. Многие говорят, что он вернулся. Мне особенно жалко одного парнишку – Дункана, он только только стал лучником, неясно каким чертом его потянуло в это опасное приключение, он отстал от нас и в темноте мы не разглядели его следов, надо было мне сразу отказать ему в участии в походе, он ведь слишком молод, но он был слишком настойчив, а приключение не обещало быть слишком опасным…»
Около входа в пещеру были разбиты десятки палаток, Пеко стояли у деревьев, воины сидели у множеств костров, кто точил боевой цуруги, кто чинил доспехи, соколы летали высоко в небе… Где то вдали прозвучал охотничий рог, мелодия была известной, это был королевский марш, только охотничий рог придал ей большую изысканность, чем все флейты и скрипки дворца Пронтеры… Непонятно как из рога могут литься подобные звуки… Alex поспешил на звук и увидел, что у дороги стоят десять человек с рогами разной величины и по очереди выдувают нужные звуки. Он уже слышал о пейонском оркестре, но не знал что это такое, играли мастера барды, которые освоили не одну сотню инструментов, играли седые старики, на примитивных рогах, но как это было прекрасно. «-Король Тристан!» объявил молоденький парень бежавший впереди… «-Король Тристан!» ропот прошелся по рядам охотников… Через несколько мгновений Пейонское солнце осветило щиты воинов королевской гвардии. Видимо дело принимает не шуточный оборот. В одном из воинов Alex узнал своего учителя – сера Alexa Стремительного.
«Что стряслось, почему такая шумиха?»- спросил Grek.
«В канализации Пронтеры появилась помимо прочей нечестии мунак. Ее жертвой стали несколько новичков. Король сам лично решил разобраться в сложившейся ситуации и завтра гвардия отправится в недра Пейона.»
«Уже поздно, у меня снята комната в «Счастливой стреле», все лучше чем спать на голой земле, пойдем переночуешь, лучше места тебе все равно не найти, ведь наверно только Король будет ночевать под кровом этой гостиницы, на остальных не хватит места…»
Всю дорогу он радовался, что заказал номер в «Счастливой стреле» заранее, хозяин услышав что в его гостинице остановится сам король в двадцетеро против обычного повысил цену. К тому же в гостинице им сказали, что короля ждет точно такой же номер, что был у Alexa, еда в этот вечер была истинно королевской. Морокское сладкое вино, печеные Пеко, пирог из Пики, поросята, дикие кабаны, Излудские крабы в соусе из спор, все украшено ароматной зеленой травой. Девушка которая обслуживала их стол все время отворачивалась и вытирала глаза. Глаза у этого милого существа были красны от слез. Но она не подавала виду, что ее, что-то беспокоит. Король Тристан раскрасневшийся от выпитого вина объявил, что щедро наградит того кто принесет ему голову верховного зомби.
« -Спорим, я добуду эту голову», сказал Alex Grek своему учителю и другу.
« - И не мечтай, у Пронтеры много славных рыцарей, я уверен это будет один из них.»
«-Хорошо же, упрямый старик», улыбнулся Alex, «если ты выиграешь, то я обещаю, что ты больше не притронешься к Вишне, убирать за ним и кормить его буду я…»
«- Хорошо, но ты проиграешь», усмехнулся сер Alex. Затем встав из за стола он вышел выкурить трубку и о чем то переговорить с рыцарем, который жестом позвал его на улицу. «Видимо уже собираются отряды», подумал Alex видя, что учитель и рыцарь подошли к неизвестной священнице и о чем то с шумом спорят. «Когда-нибудь и я буду в их числе.»
При словах короля девушка обслуживающая Greka и сера Alexa разрыдалась. Alex Grek только сейчас это заметил и подошел чтобы ее утешить.
«- Что случилось, такой красавице не пристало плакать.» Сказал Alex и усадил девушку налив ей по бокала сладкого Морокского вина.
«- Понимаете, мой жених Дункан, он пропал в этих пещерах…»
«- Не так сразу, давай по порядку», сказал Alex.
«-Мой отец он богат и ищет мне богатую партию, но мне нужен только мой Дункан. Когда он пришел свататься к моему отцу, хозяину гостиницы, отец сказал, что отдаст меня ему только в том случае, если он принесет ему голову верховного зомби и засмеялся, но он не такой мой Дункан, три дня назад он отправился в пещеры с небольшой партией и не вернулся…» При этих словах девушка снова разрыдалась, но тут же опомнилась и закрывая лицо руками с невообразимым проворством упорхнула на кухню.
«-Странно все это…» подумал Alex. Дом Алена Grek разыскал без труда, открыл ему уже виденный им охотник.
«В пещеры? Среди ночи? Ты сошел с ума?» переспросил его охотник, но глядя на увесистый мешочек в руках Alexa, проговорил «Хотя не так уж и поздно, только уговор я веду тебя до места, где мы потеряли молодого лучника и все, дальше я возвращаюсь…»
Пещеры Пейона встретили Alexa могильным холодом и сыростью. То и дело из под ног выползала змея, или сверху слетала стайка фамильяров. Пару раз на пути встречались и потревоженные зомби, но расправиться с ними не составляло труда. Через несколько сводчатых залов, старик охотник оставил его сказав, что это место, где в последний раз он видел мечника он видел лучника. Он указал направление в котором партия шла далее. Некоторое время Alex шел в указанном направлении, пока чертова стая фамильяров не погасила факел, испугавшись света. В воздухе царил запах паленой мышатины. Факел укатился куда-то, и сколько Alex Grek не искал его, все равно не нашел. Окончательно запутавшись, Alex пошел, как ему казалось, в правильном направлении. Через некоторое время глаза начали привыкать к кромешной темноте. Все чаще на пути попадались зомби, бонганы, мунаки, скелеты и прочая нежить. Приходилось отбиваться иногда с трудом. В пещере становилось жарко и душно, Alex пробивался вперед, но чем дальше он шел, тем жарче становилось и тем больше нежити встречалось на его пути… Наконец в конце тоннеля забрезжил красноватый свет. Grek рванул туда, что было мочи. Увиденная картина потрясла его, посреди земли виднелся огромный красный разлом, из него с шипением сочилась лава и падала на невероятных размеров ледник, лежавший здесь видимо с начала времен. Ледник плавился и таял, высвобождая тела тысяч и тысяч зомби некогда вмороженных в ледник. А посреди всего этого воинства на огромной горе валунов восседал необычайно большой зомби и что то утробно рычал, обгладывая чью то кость. Alex попятился назад, но было поздно сзади и со всех сторон его окружала нежить. «Магнум Брейк!» - кричал мечник пытаясь пробиться к ближней стене туннеля. «Сюда!»- донеслось ему с едва заметной ниши под самыми сводами. «Они не умеют лазить по стенам». Трое зомби у стены упали сраженные меткими выстрелами. Сильная рука схватила его за шиворот, и рванула вверх. Зомби внизу злобно зарычали но ничего не смогли сделать. Ниша наверху оказалась просторной, только вход в нее был узок и завален камнями. Под ногами шуршали мелкие гладкие камушки. Спаситель сам был весь изранен и ободран. За его спиной висел небольшой колчан со стрелами. Он был совсем юн. Первым делом Alex достал белое зелье и, не обращая внимания на расспросы, начал залечивать, показавшиеся ему опасными раны. Затем предложил лучнику кусок вяленого мяса и достал из-за пазухи флягу с Морокским. Только после этого он спросил: «Как тебя зовут?» На что получил ожидаемый ответ. «Дункан» - промямлил парень вгрызаясь в мясо и заливая его вином.
«Как будем выбираться отсюда Дункан?», спросил Alex.
« На противоположной стороне ниши, сквозь камни сочится вода, я думаю здесь когда то был подземный ручей, одному мне было не под силу справится с валунами, но вдвоем мы можем попробовать, я думаю по руслу можно выйти в другой тоннель.»
Не теряя даром времени, мечник и лучник принялись разбирать завал. С каждым отодвинутым камнем вода сочилась все сильнее. Даже от сюда из глубины пещер, были слышны отголоски рога, скрежет мечей и топот тысяч ног. Где то в пещерах бился король Тристан и его верная кавалерия.

Вода??? Я пил ее однажды... Она не утоляет жажды...

Инквизитор

На постоялом дворе среди прочих пеко, один был наиболее грязный, он в отличии от других не был привязан и свободно бродил меж стойл, пользуясь беспомощностью самцов Пеко он кормился из их кормушек и уже присмотрел себе наиболее благосклонно выглядящую самочку Пеко. Когда птичник пытался разлучить парочку он чуть было не получил по голове клювом и чертыхаясь поспешил ретироваться обратно под уютную сень таверны. Кусочек грязи отвалился с крыла птицы и совсем чуть чуть, самою малость проглянул край вишнево-лилового пера... "Не может быть!!!"- подумал на секунду обернувшийся птичник. Он достал из кармана кусочек пожелтевшей бумаги с надписью "Указ инквизиции... За любую информацию о падшем крестоносце Alexe Greke отлученному от церкви за пособничество дьяволу и помощь людям уличенным в вампиризме и оборотничестве святая инквизиция воздаст награду в 1 000 000 зен. За живого или мертвого крестоносца награда в 5 000 000 зен. Особые приметы - длинные рыжие волосы, гербовой щит с Пеко Пеко, ездит верхом на Пеко Пеко с редкими лиловыми перьями на кончиках крыльев."
Птичник сразу же безраздумья поспешил к ближайшей церкви, где на счастье гостил один инквизитор. На стук в дверь келейного дома открыл молодой послушник. На вопрос зачем в столь поздний час человек пришел в их скромную обитель Птичник ответил два слова "Alex Grek". "Следуйте за мной..." сказал послушник и направился в темный коридор. Коридор вывел их к небольшой площадке. Послушник едва заметно облокотился на картину "Изгоняющий бесов" на которой маленькая девочка сгорая на костре превращалась в ужасное адское отродье, а мудрый монах молился держа крест высоко над головой. Секция стены отъехала в сторону обнажив узкую винтовую лестницу спускающуюся глубоко в недры земли. Послушник со свечой спускался все глубже и Птичник уже было запыхался спускаясь за ним как, они вышли к небольшой дверце за которой красноватым отсветом горел очаг.
"Ваше святейшество, вот человек знающий о мятежнике..."
"Ступай сын мой, оставь меня с этим достойным человеком наедине..." Послушник смиренно оставил их..
" Так, где вы видели отступника???" спросил монах с суровым лицом и в черном одеянье.
" Э нет, а награда???" сказал птичник покосившись на женщину в кандалах бессознания висевшую у очага и раскаленные щипцы..
"Не волнуйся сын мой, эта женщина ведьма, тебе ведь нечего скрывать от церкви, а награду свою ты получишь, как только расскажешь то, что видел..."
"Я видел похожего по описанию пеко в таверне "Золотой поринг", его пытались скрыть залив крылья грязью." Монах улыбнулся и направился к двери. "А как же мой миллион зен?"
"Ах да чуть не забыл", сказал инквизитор сворачивая его шею своими руками. "Бог наградит по справедливости." В душе он уже отмечал новый сан связанный с поимкой отступника.

***
Человек сидевший в «Золотом поринге» пил крепкий химовский самогон. Свое лицо он скрывал под капюшоном и лишь дымок табака вырывался из под капюшона… Которую ночь его мучали кошмары о вампирше которая пытается прокусить его шею… О кресте и святой воде которые его не спасают… Он знал куда он держит путь, домой в единственное место где даже святой инквизиции его не достать в Морок, в его глухие улочки и ночные притоны. К его шлюхам и грязи, к его убийствам и зверствам, к его красоте и восточной пустынной романтике, к безбрежной как море пустыне, к бардам картам и сладкому морокскому вину. Он сидел в уголке незаметный для окружающих.
Вдруг голос окликнул его…
«Тебе грустно сын мой, расскажи мне о твоих тревогах.»
Alex увидел монаха со смиренным лицом и подумал, а почему бы и нет…
«Святой отец вам не кажется, что кабак не место для исповеди.»
«Бог слышит нас, где бы мы не находились.»
«Бог меня не слышит, я потерял веру, я видел как его слуги учиняли дьявольские деяния и нечисть занималась богоугодными делами. Я видел как зло способно любить сокрушая чары, я видел добро убивающее невинных. Я не вижу свой путь, я не верю ни во что…»
«Сын мой вера есть всегда, главное как ее трактовать, ты веришь, что причинял зло???»
«Нет я бился за правду, но и она принесла зло.»
«Я знаю кто ты и ты пойдешь со мной, воскликнул монах, скидывая плащ, ведь я верю, когда я стану главой инквизиции я изгоню дьявола…»
«Ты глуп и слеп святой отец, я был также слеп, как и ты, даже сам дьявол не есть зло. Даже сатана способен любить, он всего лишь карающая сила… И я не пойду с тобой пусть даже передо мной встанет вся святая инквизиция. Но в одном ты прав вера зависит только от того как ее трактовать и я верю что инквизиция большее зло, чем то с чем я столкнулся в Нифльхейме, вампирша была готова отдать жизнь за любовь. А охотник прошел через Гарма не опасаясь быть убитым и все ради любви… Вы же принесли зло и смерть на и без того мертвую землю. Вы сделали черным то, что когда то было серым. Вампирша была права это мы вторглись на земли мертвых и мы развязали войну, считая что идем за веру мы шли ради обогащения, ради богатства инквизиции.»
«Ты умрешь еретик!!!» Вскричал озлобленный монах. «Удар Азуры!!!»
«Дурак!!!» прошептал Alex Grek и прошептал «Отражающий щит!!!» Затем содрогнулся от удара…
Монах замертво упал на пол и более не шевелился. Народ в кабаке остолбенел. Пошатываясь, Alex встал из-за стола и залпом допил самогон. Резко выдохнув он пронзительно свистнул и пошатываясь направился к выходу. Щит избавленный от чехла сильным ударам сверкал своим гербом. «Благослови вас бог!!!» сказал Alex и бросил на столик у двери мешочек зен. Выйдя он вскочил на верного Вишню, погладил его по мощной спине и прошептал: «Вперед, мы едем домой…»
С уважением к читателям Alex Grek

Вода??? Я пил ее однажды... Она не утоляет жажды...